Есть ли в России своя «Великая переоценка»? Почему об этом так много говорят на Западе и почти не обсуждают у нас? Давайте разберёмся вместе и посмотрим честно: меняются ли у нас отношения к работе, или, может быть, всё остаётся по-старому?

Что такое «Великая переоценка» и как она выглядела на Западе?

Изначально термин «The Great Resignation» появился в США в разгар пандемии. Люди массово увольнялись, пересматривали приоритеты и стали больше думать о балансе между работой и жизнью. Причины были понятны: усталость от удалёнки, нежелание возвращаться к офисной рутине и, конечно же, ощущение хрупкости всего привычного. Появилось множество историй про то, как 50-летние аналитики становились хлебопеками, а учителя вдруг уезжали во Францию виноград выращивать.

Западные аналитики писали, что произошла невиданная прежде перетряска рынка — не только работники массово увольнялись, но и пересматривали само понятие карьеры. Компании вынуждены были пересматривать подходы, предлагать гибкие условия и новые смыслы работы. Вроде бы целая трудовая революция!

А была ли «Великая переоценка» в России?

В России обсуждения такого масштаба не случилось — ни на кухнях, ни в деловых СМИ толкой паники по поводу массовых увольнений не наблюдалось. Да, часть кадрового рынка перетекала: IT-специалисты искали новые горизонты, а кто-то уходил во фриланс. Но было ли это столь же массово? Скорее нет, чем да.

Причин несколько. Во-первых, российские реалии отличаются. Многие боятся терять даже нелюбимую работу и идти на риски без тыла — ипотеки, кредит, поддержка семьи. Во-вторых, у нас для многих мечта о “свободе от офиса” часто упирается в ограничения: мало рабочих мест с гибким графиком, а стартапы воспринимаются как путь только для отчаянных.

Как реагировали работодатели и рынок труда?

Российский бизнес в начале 2020-х скорее косился на западную моду и не спешил масштабно менять что-то в подходах. Да и устрашающих увольнений целыми отделами не было. Да, появлялись новые вакансии на удалёнке, но классическая схема «приходи, работай допоздна, не задавай вопросов» по-прежнему преобладала, особенно в госструктурах и больших компаниях.

Стало заметно другое: работодатели поняли, что удержать сотрудника — значит дать ему хотя бы чуть больше гибкости. Так появились гибридные модели, возможность иногда поработать из дома. Но в целом революционной «перестройки» не случилось.

Чем отличалась ситуация в России?

Попробуем собрать ключевые отличия в двух рынках:

На Западе культура работы — это личная зона роста, путь к удовлетворению и смыслу. В России чаще работа — средство выживания, стабильности. Так что «Великая переоценка» у нас выглядела скорее как шум на поверхности: кто-то поменял формат или отрасль, но глобально рынок остался без больших потрясений.

Была ли у нас эпидемия увольнений?

Статистика российского рынка труда в пандемийные годы и сразу после позволяла слегка выдохнуть: безработица осталась на исторически низких показателях. Люди держались за своё место и чаще мирились с условиями. Да, молодежь экспериментировала — уходили в онлайн-проекты, запускали маленькие дела, переезжали в другие города. Но массового “исчезновения” сотрудников не наблюдалось.

Однако определённые группы всё же выбили из привычных схем новые условия. Например, IT-отрасль пережила настоящий отток: айтишники уезжали за границу или уходили на международные удалённые проекты, банковский сектор претерпел ряд реформ, а кое-где и вовсе случались массовые сокращения. Но всё это скорее похоже на волну и притом локальную, а не на глобальное цунами.

Изменилось ли отношение к работе?

Конечно, да! Пандемия, кризисы и новости последних лет заставили многих посмотреть на свою карьеру иначе. Если раньше работа ассоциировалась исключительно с финансовой подушкой, то теперь всё чаще звучит тема «искать смысл», «гореть своим делом», «не тратить годы на нелюбимую деятельность». Особенно это заметно среди молодых специалистов.

При этом большинство всё же остаётся довольно прагматичными. Сначала ищут, где можно хорошо заработать, а уже потом — где самореализоваться. Массовых пересмотров ценностей всё же не случилось, да и соцпакеты с дополнительными «плюшками» стали появляться далеко не везде.

Меняется ли что-то сейчас?

Интересно наблюдать, как тема осознанной работы медленно пробирается в массовую культуру. Всё больше обсуждается уход от выгорания, появляются курсы по поиску своего призвания, да и стартапы, коучинг и фриланс уже не кажутся чем-то из фантастики.

Молодые люди готовы чаще менять сферу, искать себя. Да, пока родители крутят пальцем у виска: «Ты что, с ума сошёл — вот объясни, чем будешь заниматься!» Привычка работать в одной компании до пенсии у старшего поколения всё ещё сильна, но уже не так однозначна.

Выводы: что было, а чего не случилось

Можно ли сказать, что «Великая переоценка» или глобальный reshuffle накрыли и Россию? Едва ли. Хлынувшая в нашу жизнь новизна скорее задела городскую молодёжь, айти- и креативную сферу, но не превратилась в поток, который унес бы всех в поиски себя и свободы.

Менталитет, экономическая ситуация, уровень социальной поддержки пока не располагали к рисковым шагам. Тем не менее запрос на изменения очевиден: работа перестаёт быть исключительно рутиной и обузой, а работодателям приходится учиться привлекать людей не только зарплатой, но и условиями, смыслом и перспективами.

Но можно точно сказать: поговорить об этом стало принято — и это уже шаг вперёд. Кто знает, может, через пару лет мы будем обсуждать уже наши собственные россиянские примеры Великой переоценки, не оглядываясь на Запад, а рассказывая свои, настоящие истории перемен.